В статье проводится критический анализ Закона Азербайджанской Республики «Об арбитраже» от 26 декабря 2023 года в контексте его соответствия Типовому закону ЮНСИТРАЛ (редакция 2006 года). Исследуется переход страны к проарбитражной модели регулирования и выявляются ключевые недостатки законодательной техники при определении правового статуса арбитра. Особое внимание уделяется субъективизму критерия «целесообразности» при судебном назначении арбитров (ст. 20.6), институциональному разрыву с международными стандартами в части процедуры отвода (IBA Guidelines on Conflicts of Interest 2024), а также проблеме условного характера иммунитета арбитра (ст. 26) и его возможным практическим последствиям – «охлаждающему» эффекту и удорожанию арбитражных процедур. Сравнительно-правовой анализ охватывает законодательство Турции и ряда постсоветских юрисдикций. Методологическую основу работы составляют текстуальный анализ норм Закона, сравнительно-правовой метод и доктринальный подход. Особую контекстуальную значимость придаёт участие Азербайджана в Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений с 2000 года. Научная новизна работы определяется тем, что Закон 2023 года является принципиально новым инструментом, не получившим систематического доктринального осмысления ни в азербайджанской, ни в зарубежной литературе. Статья восполняет этот пробел, предлагая первый сравнительно-правовой анализ ключевых норм о статусе арбитра. Практическая значимость работы обусловлена открытием Бакинского арбитражного центра (BAC) в октябре 2025 года: выявленные законодательные риски напрямую влияют на перспективы формирования Баку как регионального арбитражного хаба. По результатам исследования сформулированы три приоритетные рекомендации по совершенствованию законодательства.
This article critically analyses the Law of the Republic of Azerbaijan on Arbitration of 26 December 2023 in the context of its compliance with the UNCITRAL Model Law (2006 revision). It examines the country’s transition to a pro-arbitration regulatory model and identifies key legislative drafting deficiencies in the determination of the arbitrator’s legal status. Particular attention is given to the subjectivity of the "advisability" criterion in judicial arbitrator appointments (Article 20.6), the institutional gap with the IBA Guidelines on Conflicts of Interest (2024) in challenge proceedings, the conditional nature of the arbitrator’s immunity (Article 26) and its potential practical consequences – including the chilling effect on arbitrator conduct and the increased cost of arbitral proceedings – as well as a comparative analysis with Turkish law and a number of post-Soviet jurisdictions. The methodological framework combines textual analysis of statutory provisions, comparative law, and doctrinal assessment. Azerbaijan’s participation in the New York Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Awards since 2000 provides an important contextual dimension to the study. The scientific novelty of the article lies in the fact that the 2023 Law is a fundamentally new instrument that has not yet received systematic doctrinal attention in either Azerbaijani or foreign scholarship. The article fills this gap by offering the first comparative legal analysis of the key provisions governing the arbitrator’s legal status. The practical significance of the study is underscored by the inauguration of the Baku Arbitration Centre (BAC) in October 2025: the legislative risks identified directly bear on the prospects of Baku establishing itself as a regional arbitration hub. The article concludes with three prioritised legislative recommendations: revision of Article 26 toward full functional immunity, creation of specialised arbitration panels within commercial courts, and official recognition of IBA Guidelines by the Supreme Court Plenum as a subsidiary interpretive instrument.
0 позиций 
